День военного юриста

                                 Расследование

            Случай произошел во время второй чеченской компании.  Группировка российских войск расположилась на окраине села Автуры,  на территории бывшего птичника. В советские времена здесь было налажено производство мяса кур и яиц.  Сейчас все пришло в запустение, но огромные бетонные корпуса, бетонный забор,  служили защитой от случайных пуль и прицельной стрельбы снайперов. И это явилось поводом для размещения здесь объединенной группировки войск. Охрана объекта проводилась с помощью караульных постов, часть из которых располагалась на крышах высоких цехов, откуда далеко просматривалась местность. Охрана на крыше была делом ответственным и опасным, поэтому ее доверяли только опытным военнослужащим. В светлую солнечную погоду эти караульные могли служить мишенью для снайперов.  

            В войсковой части 2216 служил командиром взвода лейтенант Ильин Николай. Служил около трех месяцев, призвались после окончания сельскохозяйственной академии.  Это был его первый выезд в зону боевых действий. Со всех сторон ему чудились опасности, что значительно подрывало его авторитет у подчиненных. Мотострелковый взвод, который возглавлял Ильин, был совершенно «разношерстный», и служили в нем только солдаты срочной службы, из разных мест и разных национальностей. Среди них выделялся Иванов Сергей, сержант, командир первого отделения. Он также имел высшее образование, высокий, крепко сложенный, он выделялся среди коллектива, своим авторитетом, своим поведением бывалого солдата. Служил он уже около двух лет, и скоро собирался  демобилизоваться.  Первые месяцы службы, взаимоотношения между Ильиным и Ивановым были уставные.  Иванов был хорошим сержантом, весь коллектив беспрекословно подчинялся ему и этим пользовался Ильин, руководя коллективом, через одного сержанта. Все изменилось в зоне боевых действий, где Ильин встретил своего бывшего приятеля. Это был ответственный офицер ФСБ, майор Семко Василий. Знали они друг друга с детства. Их отцы, офицеры вместе служили, и они дети офицеров, выросли в  гарнизонах Сибири и Дальнего Востока.  После окончания школы, они вместе поступали в школу ФСБ, которую окончил Семко. Ильин также поступил в эту школу, но был отчислен с первого курса, за нарушения воинской дисциплины.  И через год после отчисления он поступил в сельскохозяйственную академию, где была военная кафедра. Окончив которую,  он был призван на срочную военную службу в качестве офицера.

            Семко жил в особом отделе. Вагончики особого отдела располагались в центре гарнизона и были окружены двойным забором и тщательно охранялись. У майора Семко был отдельный вагончик  и слабость пить алкоголь. В эту благодатную почву и попал Ильин Николай. Пить они стали много и часто. Но больше на территории мотострелкового батальона, где служил Ильин. Пьяный Семко, мог безвинно наказать и ударить солдата. Это бывало не раз, но в этот раз все проходило с особой жестокостью. За солдата вступился сержант Иванов. Что вызвало приступ ярости у майора Семко и он пообещал застрелить Иванова.

            На следующий день взвод заступал в караул по гарнизону. Обычно сержант Ильин заступал в караул разводящим. Но в этот раз, после конфликта с майором Семко, Ильин заступил на обычный пост, который располагался на  крыше одного из цехов. В назначенный час, в бронежилете и каске он заступил на службу.

            Дежурная группа медиков была вызвана по тревоге в 23-00, когда сообщили, что ранен солдат на посту. С медицинскими сумками, носилками, группа выступила в указанном направлении, в сопровождении представителя от караула. Поднявшись на крышу, увидели лежащего Ильина с пулевым ранением в голову. Пуля прошла на вылет, раздробив значительную часть теменной кости. Сразу начаты реанимационные мероприятия, но при вдыхании в дыхательные пути воздух шел из раны на затылке. Пуля со смещенным центром тяжести, прошла по неправильной траектории. Была проведена интубация дыхательных путей, проводились противошоковые мероприятия. Но ранение было не совместимо с жизнью. Солдат умер.

            Для расследования случая смерти военнослужащего из Ростова на Дону  прибыл военный юрист майор Недобитко Сергей Николаевич. Он и  начал проводить юридическое расследование.  В процессе которого выяснилось и о угрозах майора Семко. У которого, к тому же, не было алиби на момент смерти военнослужащего.  Поэтому юрист начал углубленное расследование. Собрал все показания с военнослужащих. Прибыл в медицинский батальон, который оказывал медицинскую помощь. Долго беседовал с каждым врачом и медицинской сестрой. Но не в традиционной обстановке, за столом. А нажарил на импровизированной печке «барбекю» окорочка Буша, и угостил всех медицинских специалистов. Все перед ним так были откровенны, что он получил самую полную и самую искреннюю информацию. Медицинскую  часть он посетил в населенном пункте Шали.  Возвращаясь откуда его машина, водитель и он сам пропали. Многочисленные поиски специально созданных групп не нашли не машину, не людей. Солдаты поговаривали, что майор Семко имел связи и интерес среди отдельных групп боевиков. Его подозревали в устранении дотошного юриста. Но на войне бывают разные случаи и недостаточная осторожность иногда очень тяжело карается. Потому эта тайна останется в истории.

А человек он был прекрасный, в условиях войны организовал тщательное расследование случая гибели военнослужащего срочной службы. Что на войне большая редкость и солдат содержат как  рабочий скот.

Вот такая несправедливость войны. Но война это самая преступная несправедливость. 

Солдата, которого защитил сержант Иванов, Я видел в момент увольнения. Он был худой, на нем был грязный бушлат, без подкладки. Кто то отобрал. Мародерами были чаще всего "котрактники" милицейского батальона, которые служили при штабе. А одежду они пропивали.

Судьбы Чеченского народа и история России

Осенью 1999 года началась вторая Чеченская компания. Многовековая мечта Чеченского народа была разрушена деятельностью банды наемников, которые обосновались в Чечне. Они вошли с войной в Дагестан, отрабатывая деньги международных преступных группировок, которым нужен был не просто Кавказ, а выход к Каспийскому морю. Где, как известно, многочисленные запасы нефти. Прибрать к рукам которую хотят очень многие алчные политики.

Как и многие тысячи офицеров, волею руководства страны, я был направлен на фронт. Ввод нашей группы войск производился в районе города Моздок, где формировалась группировка этого направления. По роду деятельности мне приходилось много раз ездить по дорогам республики. На встречу наступающим войскам шли многочисленные беженцы. Большую часть которых были женщины с детьми. Они шли пешком, несли детей на руках. Они шли в Россию. Матери инстинктивно понимают, где безопасно их детям. И тогда Я подумал, в истории какой войны было такое, чтобы матери спасали своих детей на территории врага. Хотя понятно было и без этого, что чеченцы как народ, нам ни какие не враги. Что то большее вмешалось в Нашу жизнь и не дает нам мира и благополучия.

Вопрос о том, что служило причиной войны, не давал покоя не только мне. Общение с чеченским народом показало, что в своем большинстве это нормальные и доброжелательные люди. Что же послужило такому мощному противостоянию. Ведь есть что то негативное, что дает такую силу, в защите своей независимости и свободы. Такой ответ я получил, ужу в конце службы и ни сколько не сомневаюсь, что это правда. Причиной такого поведения могла быть только несправедливость.

Но по порядку. Жестокое выселение ингушей и чеченцев по причине, как считалось ранее, их предательства в Великой Отечественной войне. А так ли все было на самом деле?

Согласно фашистской расовой теории, горцы Кавказа признавались арийскими народами и естественными союзниками немцев в борьбе против СССР. В этой связи в 1941 году началось формирование четырех национальных легионов – Туркестанского, Грузинского, Армянского и Кавказско-магометанского. А 15 апреля 1942 г. Гитлер лично приказал использовать кавказцев в борьбе против партизан и на фронте. Высокий статус уроженцев Кавказа в качестве "равноправных союзников" Германии был закреплен в августе 1942 г. специальным "Положением о местных вспомогательных формированиях на Востоке". В общей сложности за два года было сформировано 8 азербайджанских, 7 северокавказских, 8 грузинских и 8 армянских батальонов. Дело в том, что во главе Рейха стояли не глупые люди, они любой ценой хотели овладеть Каспием. Это старая мечта европейских народов. С появления двигателя внутреннего сгорания нефть ценится дороже золота. И для захвата этой мечты, были задействованы все механизмы, в том числе политические. Все народы Кавказа должны были встать на сторону фашистов. Но в результате выселили только чеченцев и ингушей.

Какова роль чеченцев в Отечественной войне. Во время первой мобилизации чеченцев и ингушей в РККА в 1941 году планировалось сформировать из их состава кавалерийскую дивизию, однако при ее комплектовании удалось призвать лишь 50% (4247 человек) от имевшегося призывного контингента. Остальные уклонились от призыва. То есть не все было гладко уже с первой мобилизации. С 17 по 25 марта 1942 года проводилась вторая мобилизация. В ходе ее проведения призыву подлежало 14 577 человек. Призвать же удалось только 4395 человек. Общая численность дезертиров и уклонившихся от призыва составила к этому времени уже 13500 человек. Но это поведение можно скорее отнести не к предательству, а страху. Не все понимали, для чего они идут воевать. Все это хорошо все описано в у Ярослава Гашека, еще в период первой мировой войны.

Почему такая конфронтация возникла между чеченцами и войсками НКВД? Ответом служат организация устройство и предназначение войск НКВД. Вот выдержки истории: 16-23 декабря 1953 года в Москве проходили закрытые судебные заседания Специального судебного присутствия Верховного суда СССР, созданного для суда над Л.П. Берия, арестованного еще в конце июня 1953 года. На одном из его заседаний председательствующий на суде маршал Конев задал подсудимому Берия вопрос о том, почему он, Берия, не позволил использовать находившуюся на Кавказе в его распоряжении более чем 120000 армию войск НКВД в обороне Кавказа летом-осенью 1942 года, то есть в самый критический и опасный момент не только для Кавказа, но и для всей страны. Берия, отлично понимая, что ему инкриминируется тяжелейшее обвинение в попытке дезорганизовать оборону Кавказа и тем самым содействовать гитлеровцам, не сразу ответил на вопрос Конева. Но вынужден был ответить. В сборнике материалов, документов, воспоминаний и очерков «Берия: конец карьеры» вопрос маршала Конева и ответ на него Берии оформлены в самом кратком виде: «Председатель: Почему вы, имея в своем распоряжении более 120 тысяч человек войск НКВД, не дали их использовать для обороны Кавказа? Берия: ...Я раньше не говорил, почему я не давал войск для укрепления обороны Кавказа. Дело в том, что предполагалось выселение чеченцев и ингушей».

То есть, войска НКВД не воевали, а в то время гитлеровская машина шла на Кавказ, перемалывая все на своем пути. Тысячи людей погибали. Но войска стояли в ожидании выселения чеченцев и ингушей, какой то несостоятельный бред. А в это время чеченцы и ингуши, в своем большинстве, оставалось лояльным к власти, интересовалось положением на фронте, где в рядах красноармейцев сражались их родные, близкие, односельчане. Горцы готовы были оказать фронтовикам помощь продовольствием и зимней одеждой. Все это выяснил Ю. Дешериев, когда ему с немалыми трудностями удалось проникнуть в район Дарго и Бено-Ведено, которые считались центрами повстанцев. Комиссия убедилась, что органы советской власти здесь никто не свергал, люди законопослушны, а вот вокруг них действительно создана тревожная обстановка. Секретарь Обкома ВКП(б) того времени В.И.Филькин описал, с какой тщательностью проверялись сведения о восстании в высокогорном Галанчожском районе ответственной комиссией, которую, кроме него, возглавлял сам председатель правительства ЧИАССР С. Моллаев. Вместе с представителями районных и сельских властей члены комиссии обшарили все закоулки района и никаких повстанцев не обнаружили. С. Албогачиев нахально объявил им, что они искали не там и не так и что повстанцы рассеялись под бомбами вызванного им по рации самолета. И такое повторялось не раз. В.И. Филькин писал об С. Албогачиеве: «Очень любил создавать ложные ситуации. Мне самому приходилось не раз выезжать в горы для проверки его данных, в том числе и по восстаниям. Они, как правило, не подтверждались».

В марте 1942 года по настоянию Берия призыв в Красную Армию военнообязанных чеченцев и ингушей был прекращен. Это было серьезной ошибкой, ибо дезертиры и их пособники вовсе не отражали действительного настроения чечено-ингушского народа. В августе 1942 года, когда немецко-фашистские войска вторглись в пределы Северного Кавказа, обком ВКП(б) и Совнарком ЧИАССР обратились в Правительство Союза СССР и ЦК ВКП(б) с просьбой о разрешении провести добровольную мобилизацию чеченцев и ингушей в Красную Армию. Просьба была удовлетворена. Добровольные мобилизации проводились после того трижды и дали они тысячи добровольцев. Весной 1942 года отмобилизованная в добровольном порядке, полностью обеспеченная конным составом, хорошо экипированная, укомплектованная опытным боевым командным и политическим составом, уже получившая армейский номер 114-я Чечено-Ингушская кавалерийская дивизия по настоянию Берия была распущена. По настойчивому ходатайству Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров ЧИАССР из состава дивизии сохранены были лишь незначительные части - 255-й Отдельный Чечено-Ингушский полк и Чечено-Ингушский Отдельный дивизион. До конца 1942 года 255-й полк отлично дрался на южных подступах к Сталинграду. В сражениях у Котельниково, Чилеково, Садовой, у озера Цаца и в ряде других мест он понес большие потери.
В мае 1943 года обком ВКП(б) подводил итоги проведенной добровольной мобилизации. В решении записано следующее: "Проведенный с разрешения ЦК ВКП(б) в период февраля - марта 1943 года третий призыв добровольцев чеченцев и ингушей в Красную Армию сопровождается проявлением подлинного советского патриотизма. "По неполным данным, в период войны было призвано и мобилизовано в действующую армию более 18 500 лучших сынов чечено-ингушского народа". (Филькин В. И.). Две трети из них были добровольцами. Согласно последним данным исследователей (в частности, работавших над созданием "Книги Памяти"), число чеченских и ингушских красноармейцев, сражавшихся против гитлеровцев на фронтах Великой Отечественной войны, составляло более 40 тыс. человек.Таким образом предательство было вопиющей неправдой. И Связано это с войсками НКВД, которые в силу своего особого положения в обществе считали себя Выше по положению. Поэтому не могли выполнять «черную работу», которой они считали защиту Отечества. Именно поэтому Берия отказал командирам, которые просились на фронт. Он держал войска, потому что должен был сохранить их статус, войска над войсками. Это эти войска, вместе с фашистами уничтожали отступающие войска Красной Армии. Командиры, завоевавшие себе авторитет на войне, честно спросили у Сталина, почему так ведет себя Берия. Тогда еще в 1942 году Берии был задан такой вопрос. Нужно было выкручиваться, лгать. Ложью и стала очернение чеченского и ингушского народов. Офицеры внутренних войск до настоящего времени ведут себя подобным образом. И вот эта грязная клевета привела к депортация чеченцев и ингушей (и, возможно, других народов), по-видимому, готовилась задолго до начала ее осуществления. Как всякий бредовый больной, Берия развивал и укреплял этот свой бред, подтверждая его несуществующими фактами. В русле этих замыслов следует рассматривать и секретное распоряжение начала 1942 года о придерживании наград для чеченцев и ингушей (возможно, и других, впоследствии "наказанных" народов), прежде всего, наград высших и полководческих, и о непредставлении чеченцев и ингушей к званию Героя Советского Союза. Вайнах должен был совершить что-то из ряда вон выходящее, чтобы быть представленным к званию Героя. В бою у селения Захаровка X.Нурадилов один остановил наступление немецких цепей, уничтожил 120 гитлеровцев и еще семерых взял в плен. И не получил никакой награды. И только после того, как Нурадилов был смертельно ранен в своем последнем бою, доведя к этому времени потери гитлеровцев до 932 человека (920 убитых, 12 плененных и еще 7 захваченных вражеских пулеметов), ему посмертно присвоили звание Героя! Абухажи Идрисову звание Героя Советского Союза присвоили лишь после тяжелого ранения в голову, когда было уже неизвестно, выживет ли он. К этому времени на счету Абухажи было уже 349 уничтоженных из снайперской винтовки вражеских солдат и офицеров. А ведь Абухажи немало гитлеровцев уложил и из пулемета. Звание Героя Советского Союза за подвиги в Великой Отечественной войне получили шестеро чеченцев: Ханпаша Нурадилов, Хансултан Дачиев, Абухажи Идрисов, Хаваджи Магомед-Мерзоев, Ирбайхан Бейбулатов, Мовлид Висаитов (последнему утвердили звание Героя Советского Союза значительное время спустя после войны и после смерти самого героя).
Сразивший более 190 врагов, чеченский снайпер Махмуд Амаев не получил Звезды Героя даже посмертно. Тоже происходило с чеченскими и ингушскими летчиками, танкистами, разведчиками, партизанами, кавалеристами, артиллеристами, с рядовыми и офицерами.
Сегодня в СМИ и печатных работах упоминается о многих десятках представленных к званию Героя Советского Союза и не утвержденных в этом звании чеченцев и ингушей. В 1996 году, из числа представленных к этому званию чеченцев, Президент России Б. Ельцин утвердил в звании Героев России четверых участников Отечественной войны.

Несправедливо? Очень несправедливо!!!!

Первым советским офицером, который пожал руку командиру передовых американских частей генералу Боллингу, во время исторической встречи на Эльбе был подполковник Мавлид Висаитов, чеченец по национальности. О его судьбе в очередном номере рассказывает "Парламентская газета".
Судьба эта похожа на сказку. Будучи командиром кавалерийского полка, он в первые месяцы войны не отступал, а наступал. Лихими наскоками, под огнем автоматов и танков сшибал дозоры, громил передовые части противника на походе. За это уже в июле 1941 года был представлен к Ордену Красного Знамени. В те дни и в той обстановке столь высокая награда была не просто редкостью - это случай уникальный.
Затем М. Висаитов получил в подарок коня. Лучшего коня, которого тогда можно было можно найти в России. Его на свои средства приобрел Михаил Шолохов и отправил на фронт с напутствием - подарить лучшему кавалеристу Советской Армии. Им и оказался чеченец М. Висаитов. 
Потом грянула депортация февраля 1944 года. Была дана команда потихоньку всех офицеров-чеченцев "изъять" из боевых частей, привезти в Москву, и уже здесь им сообщили, что они вместе со всем народом подлежат депортации в Казахстан и Киргизию. Тогда сто боевых офицеров-орденоносцев пришли на заснеженную Красную площадь ранним утром и встали строем в надежде, что кто-то из высшего руководства заинтересуется этим необычным парадом и выслушает их. Они простояли весь день, были окружены ротой НКВД и, уже уводимые, наткнулись на выходившего из Кремля маршала К. Рокоссовсого. Благодаря его вмешательству этих чеченцев вернули в части с сохранением всех наград.

Список участников обороны Брестской крепости и прилегающего к ней района, призванных из Чечено-Ингушетии Абаев Сайпудди, чеченец из селения Новые Атаги Шалинского района. Работал учителем. В армию призван в октябре 1939 г. Служил в крепости Брест. Абдулкадыров Али, чеченец из селения Старые Атаги Грозненского района. Был участником финской кампании. Затем служил в Бресте. Абдулмуслиев Аюб, чеченец из селения Бено-Юрт Надтеречного района. В армию призван в феврале 1940 г. Служил в 125-м стрелковом полку рядовым.Абдурахманов Косум, чеченец из селения Знаменское Надтеречного района. В армию призван в феврале 1939 г. Полк не известен. Абдурахманов Шамсу, чеченец из селения Аллерой Ножай-Юртовского района. В армию призван в 1939 г. Служил в 125-м стрелковом полку рядовым. Абдулхаджиев Джунайг, чеченец из селения Дачу-Барзой Грозненского района. В армию призван осенью 1940 г. Служил в 44-м стрелковом полку рядовым. Аблушев Хуманд, чеченец из селения Надтеречное Надтеречного района. Служил в крепости Брест. Полк не известен. Адуев Эльдархан, чеченец из селения Гухой Советского района. В армию призван в феврале 1940 г. Служил в 333-м стрелковом полку рядовым. Азамов Халид, чеченец из селения Надтеречное Надтеречного района. В армию призван в феврале 1940 г. Алероев Салман Тимаевич, чеченец из селения Пседах Малгобекского района. В армию призван в феврале 1940 г. Алибулатов Шахабутдин, чеченец из селения Кенхи Советского района. Служил рядовым в 333-м стрелковом полку. Алиев Махмуд, чеченец из селения Чишки Грозненского района. Алисултанов Саламбек, чеченец из селения Старые Атаги Грозненского района. Служил в 125-м стрелковом полку рядовым. Ампукаев Ахмад, чеченец из селения Дуба-Юрт Шалинского района. Служил в 125-м стрелковом полку рядовым. Анзоров Зайна, чеченец из селения Старые Атаги Грозненского района. Служил в 125-м стрелковом полку рядовым. Арбиев Исраил, чеченец из селения Знаменское Надтеречного района. В армию призван в октябре 1940 г. Сначала служил в 222-м стрелковом полку, стоявшем на станции Черемха Брестской области. По некоторым данным, служил в 125-м стрелковом полку. Арсагиреев Хожахмет, чеченец из селения Новые Атаги Шалинского района. Служил в 131-м артиллерийском полку. Арсемиков (Ибрагимов) Абдул-Муталиб, чеченец из селения Старые Атаги Грозненского района. Служил в 131-м артиллерийском полку.

Можно с уверенностью 100% сказать, что причина депортации была сфабрикована, выдумана. И о некоторых фабрикациях НКВД все же нужно сказать, потому что они были связаны с попыткой депортировать чеченцев осенью 1942 года. Летом-осенью 1942 года ответственные работники Центрального аппарата НКВД СССР начали фабриковать «документы» об антисоветских профашистских восстаниях в горной Чечне. Ими в эту деятельность был вовлечен и нарком внутренних дел Чечено-Ингушской АССР С. Албогачиев. Последний, ощущая поддержку Кремля, развернулся во всю. В Москву и местные партийно-правительственные инстанции посыпались его «спецсообщения» и «докладные записки» об антисоветских восстаниях и повстанческом движении в различных горных районах Чечни. Обком партии и правительство республики имели информацию с мест из этих районов от районных партийный и советских органов. Поэтому они воспринимали С. Албогачиева скептически, но не могли призвать наркома внутренних дел ЧИАССР к порядку, ибо чувствовали, что ему покровительствуют в Москве. Раздраженный этим В.И.Филькин писал: «Некто В. Беловежский в заметке «Рассказать всю правду» в «Литературной газете» пишет: «Можно только догадываться, что одна из причин выселения — чеченское восстание в тылу наших войск». Догадываться нечего. Никакого восстания в Чечено-Ингушетии не было.

Народ Чечено-Ингушетии предателем Родины не был, фашистам не продавался, белого коня Гитлеру не дарил. Он внес достойный вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков. В первые же дни и недели войны в действующую армию ушло более 12000 коммунистов чеченской и ингушской национальности. Больше половины из них пали в бою».

В 1942 году Берия, его заместители и другие высокие чины НКВД зачастили в Чечено-Ингушетию. Некоторые из них, как, например, заместитель Берии, комиссар госбезопас-ности 2-го ранга Иван Серов, задерживались здесь надолго. Отдельные исследователи связывают это с тем, что в первый период битвы за Кавказ летом-осенью 1942 года, Берия был назначен представителем ГКО на Кавказе. Это верно. Только приезжал он в Грозный и до этого назначения. Это, во-первых. Во-вторых, никто из других представителей Ставки и ГКО не тащил за собой на фронт из центральных аппаратов в Москве такое количество своих заместителей, помощников, начальников отделов, специалистов, советников и пр., как Л. Берия. Никто не создавал на местах военных действий такое количество параллельных органов военного управления, в том числе и такой исключительный орган, как «Штаб НКВД по обороне Кавказа», возглавленный заместителем Берии комиссаром госбезопасности 2-го ранга Богданом Кобуловым. Некоторые исследователи пытаются доказать, что все это было проявлением военных организаторских талантов Берия по обороне Кавказа. Однако так не считали командующие и начальники штабов фронтов, армий, корпусов, дивизий и другие военные специалисты, оставившие воспоминания и мемуары о битве за Кавказ.

Многие из них вовсе не упоминали о «руководстве Берией» обороной Кавказа, а другие — оценивали его «руководство» резко отрицательно, как приносившее больше вреда, чем пользы. В работах авторов, пытающихся снова «поднять на щит славы» Берия и его сподвижников по карательным делам, декларируется, что именно Берия и руководимые им органы НКВД во время обороны Кавказа «не позволили развернуться пятой колонне в тылу действующих войск, а к этому имелись реальные предпосылки». И какие же? Вот ответ: «Накануне сражения (1942 г. — М.М) советское руководство было обеспокоено также опасностью развертывания среди населения Кавказа широкого коллаборационистского движения в поддержку фашистов... Разрозненные банды чеченцев занимались грабежами и терроризировали представителей советской власти, имелась тенденция к объединению повстанцев в крупные партизанские соединения ...Гитлеровцы всячески поддерживали это движение, забрасывая в горы подготовленных разведчиков. В некоторых горных районах Чечни в 1942 г. советская власть фактически была свергнута (подчеркнуто мной). Все это угрожало серьезными осложнениями в осуществлении обороны северокавказского региона». И на чем основывается столь категорическое утверждение? Оказывается, на статьях некоего В.П. Галицкого в «Военно-историческом журнале» (2000 г. № 3) и монографии Бугая Н.Ф. и Гонова А.М. «Кавказ: народы в эшелонах» (М., 1998). Смотрим, на что же ссылаются эти последние. И видим уже разоблаченные фабрикации НКВД, созданные в 40-х годах для прикрытия геноцида над чеченцами и ингушами, а ныне извлеченные из архивов современными фальсификаторами и изданные в виде «книг» и «подборок документов». Нам уже приходилось выявлять клеветническую сущность и лживость этих «документов», поэтому не считаем нужным снова на них останавливаться. Хотели снять Албогачиева — вмешался Берия». Примечательно, что сегодня ни в одном архиве не отыскать документы официальных проверок измышлений об антисоветских восстаниях в Чечне. Возможно, что их уничтожили. А вот лживые фабрикации НКВД и сегодня живут и здравствуют. Их бережно хранят в архивах и используют то в «научных трудах», то в текущей прессе.

Несправедливо было сказать, что все войска НКВД вели себя одинаково. Более 120 тыс. бойцов и командиров войск и органов НКВД были награждены медалью «За оборону Кавказа». Пять человек удостоились звания Героя Советского Союза - В.Г. Лазаренко, И.В. Пискарев, П.П. Барбашев (посмертно), П.К. Гужвин (посмертно), П.Т. Таран (посмертно). Всего в 1942 г в боях с немецко-фашистскими захватчиками участвовало 3 дивизии, 8 батальонов, 20 отдельных частей НКВД, которые уничтожили около 32500 солдат и офицеров противника. Весомый вклад в разгром врага внесли более тридцати бронепоездов, которые находились в составе войск по охране железных дорог. Имея мощное вооружение, хорошую броневую защиту они оказывали огневую поддержку войскам при обороне стратегически важных коммуникаций, прикрывали железнодорожные узлы и станции, вели борьбу с диверсионными группами и авиадесантами противника. Они участвовали в контрнаступлении под Сталинградом, в Курской битве, в боях за освобождение от фашистов большинства крупных городов. В 1943 г. внутренние войска нанесли противнику большой урон, уничтожив 20780 гитлеровцев. За этот же период 4458 солдат и офицеров войск были награждены орденами и медалями.

Но именно в войсках НКВД были созданы условия для несправедливости и жестокости. Особенно в той его части, которая охраняла ГУЛАГ. С середины 30-х годов и до середины 40-х, в это десятилетие величайшего разгула блатарей и нижайшего угнетения политических -- никто не припомнит случая, чтобы конвой прекратили грабеж политического в камере, в вагоне, в воронке. Но расскажут вам множество случаев, как конвой принял от воров награбленные вещи и взамен принес им водки, еды, курева. Эти примеры уже стали хрестоматийными. У конвойного сержанта ведь тоже ничего нет: оружие, скатка, котелок, солдатский паек. Жестоко было бы требовать от него, чтоб он конвоировал врага народа в дорогой шубе или в хромовых сапогах, или других городских богатых вещей -- и примирился бы с этим неравенством. Да ведь отнять эту роскошь -- тоже форма классовой борьбы? А какие еще тут есть нормы? В 1945-46 годах, когда заключенные тянулись не откуда-нибудь, а из Европы, и невиданные европейские вещи были надеты на них и лежали в их мешках -- не выдерживали и конвойные офицеры. Служебная судьба, оберегшая их от фронта, в конце войны оберегла их и от сбора трофеев -- разве это было справедливо? Так не случайно уже, не по спешке, не по нехватке места, а из собственной корысти -- смешивал конвой блатных и политических в каждом купе своего столыпина. И блатари не подводили: вещи сдирались и поступали в чемоданы конвоя.

Все это стимулы для несправедливости. А в случае выселения народов. это многократно умножается. И многие представители власти приобрели капитал и благополучие именно в этот период истории.